Три часа езды до рая

Хасанский район Приморского края - самый юг российского Дальнего Востока. Порубежные земли. Граница евразийского материка и Тихого океана. Особо охраняемые территории. Земля, отмеченная любовным промыслом создателя, щедро наделенная райской природой, романтическими красотами, всеми мыслимыми очарованиями.


Вся эта божественная отрада до недавнего времени усиленно охранялась - само название района к тому обязывало. Военные были подлинными хозяевами большинства земель. Но так уж повелось в нашем отечестве, что наука: и фундаментальная, и прикладная, традиционно много работает на оборону. Потому появление в этих, закрытых для посещения даже россиян, районах учёных было логично и объяснимо. Четверть века назад, в конце семидесятых годов недавно лишь образованный Тихоокеанский океанологический институт тогдашнего Дальневосточного научного центра АН СССР получил возможность оборудовать в бухте Витязь под Славянкой, на полуострове Шульца свой научный полигон. Ныне это Морская экспедиционная станция (МЭС) "Мыс Шульца" ТОИ ДВО РАН имени В.И. Ильичева.


Добираться до Шульца лучше, удобнее, быстрее, комфортнее морем. Паром до Славянки отходит из Владивостока вечером в половине седьмого. Дорога занимает три часа, и летом дойти до места паром успевает ёще засветло. Время в пути можно сократить вдвое, воспользовавшись "Кометой", но из окон её салона, сидя в кресле мало что видно. Вся прелесть морской прогулки теряется, да и дороже эта скорость. А пропустить возможность полюбоваться южным архипелагом Римского-Корсакова, морскими медленными волнами, грандиозной, ошеломляющей панорамой Владивостока, открывающейся с моря и не исчезающей на протяжении почти всего пути, завораживающей изменчивостью окраски моря, манящими водными далями может только глубоко несчастный человек или законченный сухарь и черствый прагматик, обделенный богом и любовью. Так мне представлялось до рейса. По ходу плавания оказалось, что народ мало увлекали морские пейзажи и живописные берега. Влекомые иною жаждой пассажиры быстренько, привычно и обыденно разбились на группки и компании и предались извечной форме организации национального отдыха - употреблению согревающего. В том, быть может, не было бы большого зла (не будем ханжами, погода, свежий морской ветер и дружеская беседа даже располагают к тому), когда бы поклонники подобного способа коротания дороги соблюдали элементарные правила. Увы. Всепоглащающая бездна моря, о чистоте которого часто, много, но, как оказалось, большей частью без толку говорится, стала большой мусорной ямой. За борт летели бутылки, окурки, пачки, обертки - все, что утрачивало нужность. Бросали пассажиры - молодые и не очень, гражданские и военные (старшие офицеры и прапорщики), мужчины и женщины; бросала и команда. Между тем объявления по бортам гласили о том, что наше государство (следовательно и мы, его граждане) подписало Международную конвенцию по предотвращению загрязнения моря с судов 1973 г. (МАРПОЛ 73/78), запрещающую сброс любых видов мусора за борт как в пути следования судна, так и во время его стоянки в портах. Но что для наших соотечественников значит печатное слово, пусть даже и подкрепленное авторитетом международного сообщества. Как известно, в Отечестве на стенах и заборах пишут куда более сильные выражения, подкрепляемые выразительными рисунками, но всем, даже тем, кто не лично не проверял, хорошо известно, что надписи совершенно не соответствуют содержанию.


Сухопутная часть пути до бухты Витязь была не менее богата замечательными видами, красивыми пейзажами, удивительной природой. Однако сам путь разительно отличался от ровной водной глади. Поразительно, как по такой идеальной для разве что каких-либо изуверских соревнований экстремалов дороге вообще передвигаться автомобили. То, что мы в итоге добрались до места кроме как чудом объяснить трудно.


Научный полигон


После очередного крутого поворота уазик выскочил на вершину сопки, с которой открывался панорамный вид на бухту Витязь, противоположным берегом который и был собственно полуостровом Шульца с одноименным мысом, давшими название и стационару ТОИ. Полуостров и мыс Шульца - берег бухты Витязь залива Китового, залива Посьета, залива Петра Великого названы офицерами корвета "Витязь" в 1887 году в честь своего товарища мичмана Константина Федоровича Шульца, служившего после окончания Морского Корпуса на корвете и совершившего на нём кругосветное плавание в 1886-1889 под командованием капитана первого ранга С.О. Макарова.


Все эти земли, заливы и бухты побережья были изучены, тщательно описаны русскими военными моряками и долгое время военно-морской флот был здесь главным землепользователем. С возникновением необходимости привлечения науки для решения некоторых проблем и необходимостью выделения места для проведения исследований и установки оборудования сложностей не было. Полуостров Гамова достаточно удален и изолирован, богат множеством небольших бухт и заливов и имел необходимую инфраструктуру - самое подходящее место для полигона. Свои лаборатории и аппаратуру ученые океанологи поначалу устанавливали в фортификационных сооружениях, которыми пользуются и до сей поры. На Шульце их так и называют по военному - капониры.


Первыми мыс Шульца стали обживать акустики под руководством доктора физико-математических наук Уно Хермановича Копвиллема. Именно он, по словам заместителя директора ТОИ по научной работе, доктора физико-математических наук Сергея Владимировича Пранца, был зачинателем всех работ. Кстати, Сергей Владимирович ученик У.Х. Копвиллема, сам начинал, ещё будучи аспирантом, работать именно в его отряде. Исследования, начатые тогда, круглогодично продолжаются до сих пор и не прекращались даже в самые неблагоприятные и изменчивые времена. Сегодня ими руководит заведующий отделом акустики океана института, доктор физико-математических наук Григорий Иванович Долгих, также начинавший свою научную биографию аспирантом у Уно Хермановича. Главное "орудие производства" акустиков - лазерный деформометр. Очень точный прибор для регистрации малейших колебаний Земли, работа которого основан на принципе интерференции лазерных лучей, что позволяет с огромной точностью измерять относительное смещение поверхности Земли, вплоть до размеров атома.


Конец мая, пусть даже такого теплого, как нынешний, не самое лучшее время для полевых работ. Не сезон. Но отряд Г.И. Долгих работает. В одном из капониров за показаниями приборов следит Владимир Овчаренко. Он и стал на короткое время нашим экскурсоводом. Собственно сам деформометр вряд ли способен поразить воображение. Другое дело, результаты его работы. В. Овчаренко не без гордости сообщил, что они на Шульце смогли зафиксировать землетрясение в турецком Измире. Правда, на автора этих строк гораздо большее впечатление произвела чуткость прибора, способного воспроизводить голоса людей, фиксируя всего лишь отзвуки их шагов гуляющих, скажем, по лужайке.


Кроме акустиков на Шульце плодотворно работает отряд, руководимый доктором физико-математических наук Александром Николаевичем Рутенко и отряд под руководством доктора технических наук Юрия Николаевича Моргунова. Вообще же в разгар полевого сезона на стационаре проводят исследования восемь - десять отрядов, это порядка ста, или даже больше человек. Кроме ТОИ научным полигоном на мысе Шульца пользуются и другие институты Дальневосточного отделения. В прошлом году, например, здесь работали ученые из Института прикладной математики, Института автоматики и процессов управления, проводились международные встречи. Так что, по словам С.В. Пранца, вполне возможно использование институтского стационара как некоего центра коллективного пользования ДВО.


Сказочные леса Эдема


Полуостров Гамова, особенно его побережье, очень живописен. Крутые берега его многочисленных бухт необыкновенно украшает сосна, растущая почему-то почти исключительно на узкой полоске прибрежных обрывов. Значительную часть своего пребывания на Шульце мы с фотокорреспондентом Леонидом Макогиным посвятили знакомству с окрестностями. Была правда, и конкрентная цель - увидеть цветущий рододендрон Шлиппенбаха. Он есть и в коллекции Ботанического сада, но это, согласитесь не совсем то. В связи с ранней весной нас предупреждали, что он уже чуть ли не отцвел. Но наши карабканья по крутоярам, борьба с клещами, щекочущая нервы встреча с щитомордником и пот были вознаграждены. Собственно, особенно его искать и не пришлось так как растет рододендрон чуть ли не повсюду. Вряд ли получится описать словами всю прелесть его нежно-розовых цветков, но тем, кто не видел это чудо, можно посоветовать зайти в любой цветочный салон Владивостока и посмотреть на заморскую, жутко дорогую диковину в коробочке - орхидею. Уверяю вас, эта иностранка безоговорочно проигрывает в сравнении. Вообще, растительный мир полуострова настолько потрясающ (сосна, дуб, липа, береза, аралия, рододендрон, валерьяна и тьма тьмущая прочего), что становится до слез обидно за убожество и нищету зеленого наряда краевого центра, равно как и других городов и поселков Приморья.


Просто не могу не упомянуть еще об одной встрече. Захватывающий дух вид открылся с крутого берега бухты Галечной. Глядя на это величавое благолепие, краем глаза замечаю нечто в воде и начинаю, извините, натурально орать благим матом. Без толку. Вокруг тишина и спокойствие, а воды бухты режет косым плавником дельфин. Позже оказалось, как пояснили знатоки, что это была касатка, подошедшая близко к берегу за косяком кефали.


Теперь собственно о рае. Вернее, о жизни в раю - Приморском краю. С развалом Союза, изменением формы власти, началом сокращения и не очень понятного реформирования вооруженных сил, сокращением финансирования Академии наук, приватизацией собственности и прочих коренных изменений в стране как-то разом появился целый рой желающих получить в пользование кусочек райского места на живописном побережье. На владения Дальневосточного отделения стали самым настоящим образом покушаться. Стоило немалых сил отстоять, именно отстоять интересы научных организаций.


Последние десять лет начальником МЭС "Мыс Шульца" работает Сергей Борисович Титаренко. Во многом именно его усилиями и стараниями удалось закрепить, теперь уже документально, земельный участок на полуострове Шульца за ТОИ ДВО РАН. Чего, увы, не удалось сделать со стационаром на другом берегу бухты "Витязь". Прибавьте к натиску новых русских капиталистов обилие чисто бытовых, хозяйственных трудностей: нехватку пресной питьевой воды, отсутствие надежной связи, транспортную проблему, кадровый вопрос: Несомненный успех, достижение руководства института и стационара - сохранение научного полигона в рабочем состоянии и порядке. Многие из перечисленных сложностей можно было бы, с учетом настойчивости, упорства, въедливости и дотошности С.Б. Титаренко, легко решить, будь достаточное финансирование стационара. Целевые средства, как с сожалением подчеркивает С.В. Пранц, на МЭС практически не выделяются. ТОИ тратит на его содержание собственные деньги, зарабатываемые на выполнении работ по проекту "Мировой океан", проектам РФФИ и хоздоговорным работам. В этом году удалось получить деньги по конкурсу "Финансовая поддержка научных программ ДВО" отряду Г.И. Долгих на поддержку стационаров. Будем надеяться и на выделение целевых средств.


Между тем, научный полигон ТОИ едва ли не единственный работодатель в окрестности. Многочисленные воинские части, располагавшиеся на полуострове Гамова напоминают о себе пустыми глазницами окон брошенных казарм. Местная администрация района вроде как планирует превратить район в туристический рай. Благое намерение, вот только выдержит ли уникальная, но очень уязвимая природа здешних мест массированный натиск не отягащенного элементарной культурой отдыхающего?


То, что многие сотрудники институт используют лагерный сезон для собственного активного отдыха, а так же своих детей и близких, в общем-то, не секрет. Сошлось опять на мнение С.В. Пранца:


- Не вижу в этом ничего дурного. Мы же не имеем возможности на наши зарплаты отправлять своих детей и жен в тот же Крым или еще куда. Потому очень хорошо, что такое место есть. И даже замечательно, что туда трудно добраться. Вокруг Владивостока давно уже все загрязнено. И если бы мы в Отделении нашли возможность организовать какую-то базу отдыха здесь, скажем, на месте бывшего стационара в бухте Витязь - это было бы здорово. Причем, не надо даже никаких особых затрат. Можно начать с элементарной палаточной площадки. Лишь бы была вода, электричество и соблюдались санитарные условия. Думаю, наши люди, с удовольствием провели бы здесь свой летний отдых.


Что - ж, пожалуй на этом можно поставить точку. Бросим монетку в воды бухты Витязь, чтобы обязательно вернуться сюда ещё раз. Воздадим должное людям, организовавшим научные исследования на мысе Шульца - академику Виктору Ивановичу Ильичёву, доктору физико-математических наук, профессору Уно Хермановичу Копвиллему, а также их ученикам и последователям, сохранившим их детище, прежде всего директору института академику Виктору Анатольевичу Акуличеву. Скажем спасибо С.Б. Титаренко и коменданту стационара Любовь Васильевне Кузьминых за гостеприимство и постараемся сохранить этот милый сердцу уголок, настоящие ворота рая в его первозданном виде.


Сергей Семенов


Источник: Дальневосточный ученый N11, 12 июня 2002


Ссылки: http://www.dvuch.dvo.ru/article.php?n=118


Rambler's Top100 Шкотово Пешеходный туризм в Приморском крае. Карты Приморского края для Garmin.